Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

1 смотр.

Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

Вася Ложкин «Родина слышит»

Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках: «У них у всех на заставках мобильных „Родина слышит“»

На сегодняшний день федеральный список экстремистских материалов Минюста включает 4503 единицы: книги, тексты песен, видеозаписи и изображения. Среди них — ставшая мемом картина художника Васи Ложкина (Алексея Куделина) «Шестая часть суши», более известная как «Великая прекрасная Россия». Несмотря на очевидный ироничный посыл, за размещение мема людей вызывают на допросы и даже судят по 282-й статье. В августе Новосибирский областной суд отменил решение районного суда о признании картины экстремистской, но она все еще есть в списке Минюста, а значит, за ее публикацию вполне можно угодить в тюрьму. «Лента.ру» поговорила с Васей Ложкиным об экстремизме, ксенофобии, самоцензуре и о тех, кто одновременно любит и запрещает его творчество.

«Лента.ру»: Считаете ли вы сами картину «Одна шестая часть суши» экстремистской?

Вася Ложкин: Конечно, нет. Она скорее юмористическая, рассказывающая о некой ксенофобии, порицающая ксенофобию. Здесь важен контекст, в который она помещена. Но, на мой взгляд, это не самая удачная картинка.

Однако это довольно ироничная работа. Как вы думаете, почему правоохранители и суды не понимают этой иронии? Это глупость, или есть какая-то другая причина?

Нет, дело именно в том, что важен контекст — под каким соусом ее подать. Понимаете, если я наряжусь в эсэсовскую форму и буду с этой картинкой в руках маршировать — это будет одно. В других ситуациях будет другое. Важен субъективный взгляд, и, видимо, эксперт, который рассматривал ее, находился под воздействием каких-то определенных факторов. И он принял решение, что она экстремистская.

Так ведь, наверное, многие произведения можно вырвать из контекста и запретить?

В общем, да. Все возможно. Это зависит от политической ситуации или чего-то другого.

А в каком изначальном контексте вы представляли эту картину?

В изначальном виде это было высмеивание ксенофобских настроений. Это была пародия на другие карты.

В течение столетий рисовались карты, в которых страны изображались в виде каких-то животных, каких-то надписей. Это был юмор и, на мой взгляд, не очень удачный.

ЧИТАТЬ:  Иероним Босх: художник, рисовавший монстров

Поэтому вы удалили картину со своих страниц и дистанцировались от нее. В других интервью вы говорили, что она вам разонравилась. Разонравилась в том числе и потому, что вы поняли, что от нее могут быть неприятности?

И да, и нет. Мне она показалась такой грубоватой, топорной. И я понял, что ее могут истолковать не так, как надо. Поэтому я решил, что не стоит ее светить.

Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

Фото: Кристина Кормилицына / «Коммерсантъ»

Ситуация с запретом картины привела к появлению или усилению самоцензуры?

Нет, потому что ее запретили сравнительно недавно, и еще до этого я пришел к выводу, что вообще не стоит рисовать то, что происходит сейчас, что-то сиюминутное, актуальное. Я в основном сконцентрирован на вечных ценностях: измены, страхи, радости — то есть такие вещи, которые со всеми людьми происходят, происходили всегда и будут происходить всегда. Это скорее ковыряние во внутреннем мире, а не сатира на то, что сейчас в тренде.

Депутат Сергей Шаргунов, один из сторонников частичной декриминализации 282 статьи:

«Количество этих дел растет неуклонно и неудержимо. По определенным подсчетам, с 2011 года количество дел по так называемому экстремизму увеличилось в четыре раза. Кроме того, сами поводы преследования становятся все более анекдотичными, но это скверные анекдоты, а для многих это трагедия.

Я согласен, что это (лишь частичная декриминализация — прим. „Ленты.ру“) — полумера. Я всегда последовательно выступал против 282 статьи, я считаю, что в Уголовном кодексе достаточно других статей, и само понятие экстремизма в этой статье предельно расплывчато. В нынешних условиях нужно делать хоть что-то, чтобы очеловечить эту статью. Мне кажется, что смягчение было бы внятным сигналом для тех, кто на местах.

Статью утяжеляли постоянно и расширяли ее толкование. И, кроме всего прочего, на местах уже совсем оборзели и считают возможным любого — а это, кстати говоря, вполне реально — объявлять экстремистом. Очень часто это способ сведения счетов с каким-нибудь непослушным и неудобным активистом либо желание идти навстречу так называемой отчетности.

Зачастую есть просто метод тыка: надо прошерстить первую попавшуюся страницу в соцсети, и обязательно что-нибудь найдешь среди картинок и так далее. В группе риска находятся буквально десятки миллионов пользователей, и это реальность. Более того, вы же понимаете, что в дальнейшем это перейдет в офлайн? Сначала создание экстремистских сообществ, потом — ведение экстремистских разговоров. Если это не остановить, это может привести к поощрению доносительства».

ЧИТАТЬ:  Почему в 1942 году запретили фронтовую песню «В землянке»?

Как думаете, к другим вашим картинам не могут возникнуть претензии у правоохранителей?

Ну, это надо у правоохранителей спросить. Но надо быть совсем в плохом настроении, чтобы смотреть на мои картины и видеть там... Хотя люди разные, и на все картины реакция разная. Человек видит, как правило, не то, что нарисовано, а то, что он хочет увидеть. Это нормально. Человек же не воспринимает информацию буквально. Он воспринимает 25 процентов от нее, а остальное сам додумывает. В частности, если человек озабочен чем-то политическим — что сейчас очень модно, все такие эксперты, и у всех радикально отличаются взгляды, — они видят в картинах аллегории. Помню, сто лет назад кто-то, увидев оранжевого кота (оранжевые коты — постоянные персонажи картин Ложкина — прим. «Ленты.ру»), увидел в этом «Оранжевую революцию» на Украине. Или, например, у меня часто присутствует старушка с топором, и люди начинают говорить, что это Россия. Но на самом деле это не так. Старушка с топором — это старушка с топором. Люди думают, что постигли тайный смысл, и проецируют это на увиденное.

Так что если раньше я пытался максимально сузить пространство для интерпретации, то потом понял, что это просто бесполезно. Интерпретировать можно что угодно — в зависимости от ситуации, настроения и так далее. Что ж поделать...

Например, можно взять вашу популярную картинку «Родина слышит» про двух сотрудников на прослушке, сопроводить ее какой-то надписью, и точно так же картинка отправится в список экстремистских материалов.

Не факт. Что касается этой конкретной картинки, вряд ли с ней такое произойдет. Потому что эта картинка уж очень нравится тем людям, которые на ней изображены.

Об этом они сами вам говорили?

Конечно! У них у всех она на заставках мобильных телефонов и на рабочих столах компьютеров. Юмор-то люди понимают. Там не дураки работают.

Что вы вообще думаете о применении статьи 282? У вас сложилось какое-то мнение?

Я думаю, что это очень противоречивая статья. Я не очень хорошо разбираюсь в политике и мало ею интересуюсь, но, насколько я помню, за нее топили люди ультралиберальных взглядов, а потом все это обернулось против них. Я думаю, эта статья не очень продуманная, ее можно так вертеть, можно сяк. Она недоделанная.

ЧИТАТЬ:  Профессиональный визажист творит чудеса: превращает в принцессу любую девушку

Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

Изображение: «Масоны и рок-н-рол», Вася Ложкин

Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

Изображение: «В лес по ягоды», Вася Ложкин

Художник Вася Ложкин об экстремизме, силовиках и дураках

Изображение: «Любящий отец», Вася Ложкин

А как в таких условиях художнику и высказаться понятно, и в то же время уберечься самому и уберечь зрителей, которые могут что-то перепостить и сесть? Реально ли соблюсти баланс?

Конечно, реально. Большинство людей обладают здравым смыслом. Не надо ориентироваться на сумасшедших. Я в этом смысле фаталист. Можно пойти по улице — и на голову упадет кирпич. От сумы и от тюрьмы, как говорится... Поэтому чего об этом думать?

Если, раз уж на то пошло, философски на это посмотреть, то была такая знаменитая фраза: «Художник, помни, что после смерти ты попадаешь в мир своих картин». Ты примеряешь на себя оболочку творца, создавая нечто, чего до тебя еще не было, поэтому надо обладать внутренним чутьем.

Беседовал Владимир Шумаков

отсюда

30.09.2018

Другие интересные статьи сайта

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать − два =